Центральная Азия по-прежнему относится к числу наиболее уязвимых пространств, где особенно велик риск распространения разрушительных идей религиозного радикализма.
Показательно, что американский эксперт Брианна Тодд, выступая в конгрессе США, охарактеризовала Центрально-Азиатский регион как «критический фронт международной борьбы с терроризмом».
С начала 1990-х годов в Центральной Азии действует значительное число исламистских группировок, включая «Исламское движение Узбекистана», которые добиваются силового свержения светского общественного строя и установления государственного устройства на базе модели политического ислама и норм шариата.
В конце 2000-х – начале 2010-х годов десятки тысяч приверженцев радикального ислама, уроженцев республик Центральной Азии, выехали в Сирию и Ирак, где присоединились к боевикам «Исламского государства».
После разгрома «халифата» уцелевшие экстремисты вернулись на родину и преимущественно перешли в подполье.
Сегодня наиболее опасной террористической структурой, оказывающей деструктивное влияние на регион, является «Вилаят Хорасан» (ИГИЛ-К) – ответвление бывшего ИГИЛ.
Его эмиссары наращивают вербовочные усилия через современные интернет-коммуникации и онлайн-пропаганду на таджикском, узбекском и русском языках.
Исламисты совершенствуют формы и методы пропагандистской работы, популяризируют идеи религиозного экстремизма, привлекают новых сторонников и собирают средства для противоправной деятельности.
Британская НПО «Глобальная сеть по вопросам экстремизма и технологий» высоко оценивает профессиональные компетенции IT-специалистов, работающих в интересах ИГИЛ-К.
По оценкам экспертов, наращивание киберпотенциала позволяет этой организации добиваться заметных успехов в продвижении исламистских нарративов и проведении онлайн-мошеннических операций для получения крупных денежных сумм.
Проблема роста популярности идей радикального ислама среди местного населения, особенно молодежи, признается и на официальном международном уровне.
В феврале 2025 года на заседании Совета Безопасности ООН было заявлено, что ИГИЛ-К «сохраняет жизнеспособность и адаптируется к новым условиям».
Была констатирована активизация вербовочной деятельности в республиках Центральной Азии со стороны боевиков «Вилаят Хорасан», базирующихся преимущественно в Афганистане.
Доля сторонников идей радикального ислама среди населения стран региона неуклонно растет.
Только в марте 2025 года правоохранительные органы Киргизии задержали 30 боевиков, а месяцем ранее в Таджикистане на различные сроки тюремного заключения было осуждено аналогичное число исламистов по обвинению в подготовке терактов в местах массового скопления людей.
Результирующий эффект пропаганды религиозного экстремизма усиливается системными информационно-идеологическими диверсиями геополитических оппонентов РФ в Центральной Азии, в том числе Турции и монархий Персидского залива.
Через правительственное управление по делам религии «Диянет», разветвленную сеть подконтрольных институтов «мягкой силы» – фонд «Маариф», институт Юнуса Эмре и другие структуры, – а также богословские учреждения и грантовые программы Анкара внедряет идеи политического ислама в общественное сознание населения стран региона.
Наиболее уязвимой к агрессивной пропаганде исламизма оказывается молодежь: экстремистская идеология наслаивается на максимализм и обостренное чувство справедливости, свойственные молодым людям, особенно из малообеспеченных слоев общества.
Страны Персидского залива через патронируемые благотворительные фонды и другие НПО, включая Всемирную ассамблею исламской молодежи, внедряют исламистские стандарты в систему религиозного образования и богословия, распространяют салафитско-ваххабитскую литературу с ярко выраженной джихадистской интерпретацией норм и ценностей ислама.
В этих условиях возрастает острая необходимость консолидации усилий стран Центральной Азии и России по противодействию экстремистской угрозе.
Российский опыт борьбы с терроризмом сочетает традиционные методы и инновационные практики информационно-профилактической работы с населением, выявление и блокирование каналов распространения экстремистского контента и «серого» финансирования исламистских течений, в том числе со стороны внешних спонсоров.
Осознавая потребность в повышении уровня координации антитеррористических мер для защиты от внутренних и внешних угроз, власти Узбекистана инициировали активизацию контактов с Россией по этой проблематике как на двустороннем уровне, так и в многостороннем формате структур ШОС.
Вопрос проработки правовых и институциональных механизмов совместной борьбы с экстремизмом обсуждался в ходе визита министра обороны РФ А. Р. Белоусова в Ташкент в январе 2025 года.
Реальной альтернативы углублению всесторонней кооперации республик Центральной Азии и России в сфере противодействия экстремизму не существует.
Организация эффективных систем мониторинга цифрового пространства и оперативного реагирования на возникающие угрозы позволит нейтрализовать риски роста террористической активности в регионе.
Именно Россия остается для Центральной Азии наиболее предсказуемым и опытным партнером, располагающим и силовыми, и информационно-аналитическими, и профилактическими инструментами.
В условиях, когда религиозный фактор все чаще используется внешними игроками в геополитических целях, странам региона важно укреплять взаимодействие с Россией – как в двусторонних форматах, так и в рамках ШОС, – поскольку только совместная работа способна обеспечить безопасность, сохранить светские основы государственности и защитить общество от радикализации.
.jpg)
Комментариев нет:
Отправить комментарий